Век кавалергарда
PROспорт
01.05.2012
PROспорт

Травма Игнашевича пробивает дыру в защите ЦСКА, но PROспорт 
расспрашивает не о ней, а о театральных постановках, игре за колхозную команду и Романцеве с Абдуловым

Ким Ин Сон и Вернблум

— На зимних сборах вы тестировали Вернблума и Кима, подсыпая им соль в апельсиновый сок и отслеживая их реакцию. Швед краснел, улыбался и ругался по-английски, кореец молча выпивал весь стакан и уходил к себе в номер. Что было потом?
— Ким — серьезный парень. Нашел корейских друзей в Москве, но в команде пока ни с кем не сблизился. Первые дней 10 жил без переводчика. Никаких языков не знал, только «о’кей» мог сказать. Пришел в первый день на обед и сел на чужое место. Наш повар объяснял ему на русском и ломаном английском: «Это место занято, вон там свободно», — но Ким не понимал даже таких вещей. А Вернблум сразу себя компанейским парнем проявил, активно с Тошичем общается — они оба хорошо знают английский.

— А Муса?
— Его Секу сразу взял под крыло. Потом Думбия к ним подтянулся, и стало повеселее.

— Бобо Лекхето шарахался в столовой от кота, потому что в ЮАР кошки считаются свирепыми сторожевыми животными. Чем еще отличались легионеры в ЦСКА и «Локо»?
— Бразильцы всегда образуют шумную компанию. В 2007 году в ЦСКА было шесть бразильцев. Они громко пели в автобусе, танцевали в проходе. Африканцы не так раскованны, как бразильцы, держатся скромно, но, как только Чиди и Лекхето забивали первые голы, они сразу бежали к угловому флажку, падали на колени и демонстрировали писающую собаку. Естественно, все подбегали и давали им пинка — тем более они в такой удобной позе находились.

— Как настраиваетесь на игру в автобусе?
— Могу с книжкой посидеть. Реже, если наушники с собой захватываю, слушаю музыку. У Зырянова в «айфоне» есть папка «Предыгровая», куда он закачал энергичную музыку — довольно старую, но бодрую. Я по его примеру тоже сделал себе такой предыгровой сборник: Queen, Bon Jovi, ремиксы на «Кино».

— В «Москве» и «Крыльях» Слуцкий показывал игрокам перед матчами motivation movie. В ЦСКА смотрят духоподъемные ролики?
— Да, обычно это нарезки с нашими матчами против будущих соперников — где-то на пару минут. Оператор, который помогает Слуцкому в изготовлении таких роликов, — фанат тяжелого рока и металла, поэтому чаще всего смотрим эти видео под Deep Purple или Metallica.

— Три самых ярких перформанса ЦСКА за последние годы — Стамбул-2009, Севилья-2010 и декабрьский Милан. Когда радость была самой сильной?
— Наверное, в Севилье, когда вышли в четвертьфинал Лиги чемпионов. Всем уже было плевать, кто попадется в четвертьфинале, — настолько мы были счастливы, победив испанцев. В Турции я испытывал смешанные чувства: с одной стороны, эта история с судафедом, с другой — мы впервые вышли в плей-офф Лиги чемпионов. Сезон уже закончился, все уходили в отпуск, и ночью после игры руководство устроило нам вечеринку — прямо в Стамбуле. Гинер посидел с нами час и дипломатично срулил. Слуцкий остался и танцевал вместе со всеми на танцполе. Он к тому моменту всего-то месяца полтора работал в клубе и, конечно, произвел приятное впечатление. В Милане эмоции уже были не такие, все-таки пережили и Севилью, и Стамбул, но, тем не менее, снова был конец сезона, и после матча, обеспечив выход в плей-офф, мы отправились в клуб отметить это дело.

— После проигрыша «Лиллю» Павел Мамаев общался на улице с разгневанными болельщиками. У вас был похожий опыт?
— 2009 год, проиграли по делу «Москве» 1:3, Рамоса потом уволили, болельщики расстроенны. Иду к своей машине, меня кто-то дергает за куртку и спрашивает: «Че за х…я?» Я ответил: «Тренер выйдет — с ним и говорите». Вышел Рамос — и через Витю Онопко болельщики с ним поговорили.

— Отслеживаете, что после игр о вас говорят журналисты?
— По телевидению — нет. Устраиваюсь возле телевизора только в день заезда на базу или после игры, когда не могу уснуть. На спортивных сайтах смотрю статистику и интервью интересных мне людей. Газеты и журналы тоже не покупаю. Только PROспорт ищу глазами, когда приезжаю на заправку. А в закладках браузера у меня стоят РБК, «Афиша», «Спорт-Экспресс» и Sports.ru.

— Любимые комментаторы?
— На «НТВ-Плюс» много хороших комментаторов. Но больше всего нравятся Розанов и Пирожков, который комментирует вторую восьмерку.

Шукшин и Смольянинов

— Какие афиши вас больше всего привлекают?
— Меня театр в первую очередь интересует — один-два раза в месяц стараюсь куда-то выбираться. Ну и кинофестивали. Семья уезжала во Францию, и я три недели провел один. Со старшим сыном за неделю сходили на три спектакля: «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» в МТЮЗе и «Заркана» «Цирка дю Солей», но больше всего сыну понравился «Бесстрашный барин» в РАМТе. А на прошлой неделе я трижды ходил в театр с другом: на «Королевские игры» в «Ленкоме» и дважды в «Современник» — на спектакль «С наступающим», где играли Ярмольник и Гармаш, и на «Анархию» Сукачева. Мой друг, болельщик «Динамо», просил меня выйти на сцену и подарить Мише Ефремову цветы с красно-синим вымпелом. Но мысль пришла слишком поздно. Еще нравится «Мастерская Петра Фоменко». Жаль, на некоторые спектакли нереально попасть: маленький зал, билеты раскупают мгновенно, люди годами ждут очереди. Мне посчастливилось — на следующей неделе пойду на «Рыжего».

— Слуцкий вам когда-нибудь составлял компанию в театре?
— Да, в прошлом году «Квартет И» пригласил нас на «Разговор мужчин среднего возраста». Дали билеты в первый ряд, прямо посередине. Актеры даже импровизировали специально для нас. Там была шутливая ссора между двумя героями, и они стали называть друг друга Думбией и Вагнером.

— Знакомы лично с кем-то из актеров?
— В конце прошлого года познакомился с Артуром Смольяниновым.

— Он же болельщик «Спартака»!
— Да, но тем не менее пригласил меня на «Горбунов и Горчаков» по Бродскому — хороший, глубокий спектакль. После окончания Артур пригласил в гримерку — там были Никита Ефремов и режиссер Евгений Каменькович. Интересная получилась беседа. Они, в частности, очень хотели знать мою трактовку инцидента Веллитон — Акинфеев.

— Среди ваших любимых фильмов много картин Шукшина. Как вам его проза?
— Увлекся им после окончания школы — годам к 23 прочитал почти все рассказы. В детстве моими любимыми фильмами были «Калина красная» и «Живет такой парень».

— Литературные пристрастия менялись со временем?
— В школе не очень любил читать. Иногда брал что-то полистать в метро, но в основном газеты да журналы. Позже стал возвращаться к школьной литературе, активно читать классику. Супруга много чего посоветовала. Со времен журфака у нее остался список литературы за все пять лет учебы. До сих пор им пользуюсь.

— Что сейчас читаете?
— Американская телеведущая Опра Уинфри недавно похвалилась, что за ночь прочитала «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. Я подумал — не может быть, наверняка просто хвастается. Решил найти эту книжку — почитать хотя бы предисловие. Заезжаю в один магазин — книги нет, во второй — опять нет. У меня уже спортивный интерес возник — как же так, неужели такая хорошая книжка. В итоге нашел ее в «Доме книги» на Арбате. Пока идет неплохо. Сейчас вот ехали на игру с «Анжи» — прочитал 50 страниц.

— Есть книга, которую готовы перечитывать бесконечно?
— В свое время меня поразил роман «Три товарища» Ремарка, буквально слезы на глазах выступали. Ночью не спал, заснул только в районе пяти часов. Если нравится книга, покупаю ее в пяти-шести экземплярах и дарю друзьям.

Романцев и Абдулов

— С кем из киноактеров знакомы?
— Вспомнил забавный случай: на товарищескую игру с Францией Романцев взял друзей-актеров: Фатюшина и Абдулова. Канун ЧМ-2002, меня впервые вызвали в сборную. Абдулова, легенду, я видел живьем впервые. Сидели мы в парижском аэропорту перед вылетом домой. Было раннее утро, Романцев с актерами выпивали. Мне прямо впилось в память лицо Абдулова: красные глаза, сидит минут пять молча, будто застыл, и смотрит в рот Романцеву, который ему что-то объясняет.

— Познакомиться так и не удалось?
— Да нет. Я в сборную не за этим ездил. Я и с Романцевым-то толком не познакомился.

— Как так?
— Во время сборов в аэропорту и полета во Францию тренерский штаб держался особняком от команды. Даже опытные игроки не подходили к тренерам, а молодые только шепотом произносили фамилию главного тренера. Прилетели в Париж, заселились в гостиницу, наступило время спускаться на обед. Мы жили на одном этаже, и так совпало, что вдвоем вошли в один лифт.

— Так и познакомились?
— Нет, и так не познакомились. Я стоял прижавшись к стенке и не знал, о чем можно заговорить с самим Романцевым. Кстати, больше меня в сборную он не вызывал.

Высоцкий и Metallica

— Откуда у вас любовь к Высоцкому?
— Когда я еще учился в школе, отец его слушал — но не те песни, что мне нравятся сейчас. Ему нравились юмористические — «Диалог у телевизора», «Тау Кита»…

— «Милицейский протокол»?
— Нет, блатные не слушал. Единственное, что я в детстве запомнил, — харизматичный голос Высоцкого. Не могу его представить сегодня. Человеку такого масштаба, прямолинейному, искреннему и справедливому, тяжело жилось бы в нынешнем мире фальши и несерьезности.

— На живых концертах часто бываете?
— Не очень. В прошлом году к нам приезжали Muse, но в этот день мы играли финал Кубка, поэтому Наташа пошла без меня. Мы были на юбилее Кузьмина лет пять назад и на Aerosmith года три назад. Очень хочется на Metallica попасть. Смотрел расписание их тура — до России, кажется, не доедут, только в Восточной Европе выступят.

Шустиков и Севидов

— Почему в детстве пошли именно в «Торпедо»?
— Я жил в Ясенево, и это была самая близкая школа — ЦСКА, «Локомотив», «Спартак» были гораздо севернее. Даже сейчас переживаю за этот клуб и слежу за результатами. Первый раз папа повел меня на стадион, когда мне было 10–11 лет. «Торпедо» проиграло у себя дома «Динамо» 0:2. Я весь в слезах был.

— Почему в торпедовской школе вы оказались не в основной группе?
— В группу набрали около 30–40 человек, через несколько месяцев оставили 20 с небольшим, а из остальных создали отдельную коман¬ду. Основную группу называли «Торпедо»-школа, а нас — «Торпедо»-клуб. Зато нас тренировал сам Виктор Шустиков. Мы ведь ничего не понимали в футболе, слушали его с открытыми ртами. Доброй души человек, относились к нему как к своему дедушке. Он никогда нас не ругал, давал корректные и дельные советы. Тренировались только где попало: на гаревом или песчаном поле, на беговой дорожке, на асфальте, на баскетбольной площадке. Травяного поля мы, естественно, никогда не видели.

— И однажды это надоело?
— Морально устал ежедневно ездить на «Автозаводскую» из Ясенево и стал прогуливать. Переходный возраст был. На «Новокузнецкой» открылся первый «Баскин Робинс» — я туда. Гулял по Москве, потом одноклассника с собой взял — так понравилось! Гулять было гораздо интересней, чем ездить одному на футбол. Месяц я покуролесил, но затем, слава богу, образумился.

— Как оказались в «Спартаке»?
— В 96-м «Торпедо» распалось. Игроки перешли в «Лужники», а воссозданный «Торпедо-ЗИЛ» набрал опытных ребят для решения больших задач. В итоге собственным воспитанникам было некуда деваться. А мы как раз заняли под руководством Николая Савичева первое место в чемпионате Москвы, и появился вариант перейти в молодежный состав «Спартака», нечто среднее между школой и дублем.

— Неплохо.
— Мы впятером приехали зимой на просмотр, остались двое. В итоге за «Спартак» я отыграл год, мы заняли четвертое место в КФК, но в дубль взяли только двоих из нашей команды. У «Спартака» всегда было много болельщиков, и вот один из них — бизнесмен Сергей Кочкин — решил создать из нас, не прошедших в дубль, команду под названием «Патриот» и заявил нас в любительскую лигу КФК. А тренировали нас Севидов с Гавриловым.

— И как в «Патриоте»?
— У нас были первые серьезные сборы. Севидов с детьми никогда не работал и нагружал нас по-взрослому. Была задача занять первое место в турнире. В начале сезона мы выиграли несколько игр по 5:0. Потом принимали какую-то среднюю команду, вели 1:0, но пропустили невероятные по глупости голы — мяч попадал в кочку, вратарь спотыкался, в общем, проиграли 1:2. Все жутко расстроились. В следующей игре «Чукотка» обыграла нас 5:0, они все-таки превосходили нас, 17-летних ребят, на голову. Севидов сильно переживал и в какой-то момент просто пропал.

— Как это?
— Перестал приходить на занятия, а тренировал нас тот самый президент-бизнесмен. Севидов вернулся летом, в середине сезона. В итоге мы финишировали четвертыми или пятыми.

Сын и «Реал»

— Кто-то из ваших детей занимается футболом?
— Второй сын, Дима, занимается в школе «Чертаново». Он ходит в обычную школу в Москве и ездит на тренировки, но с осени в Чертаново образуют интернат, где надо будет и учиться, и играть. Мы пока не готовы к тому, чтобы бросать школу и переходить в интернат. Еще обсудим на семейном совете — возможно, сменим школу. Младший сын пока только со мной дома играет, ему четыре года, а старший футболом не занимается, но давно болеет за «Реал». Когда беру их с собой в раздевалку, они бросаются за автографами. Некоторых молодых футболистов не знают, но все равно просят меня с ними сфотографировать.

— Павлюченко, Тимощук, Гусев покупают недвижимость за рубежом. Нет мысли последовать их примеру?
— Родители жены часто ездят во Францию, обзавелись там жильем, и вот мы стали чаще выбираться на север Франции, в Нормандию. Во Франции, в Италии, в Центральной Европе нам очень нравится. Еще в Америке, где провели два отпуска подряд, но это все-таки далековато.

— Могли бы жить за рубежом постоянно?
— Такие мысли часто посещают. Стоишь в московской пробке, солнца несколько месяцев нет, устаешь психологически, семья устает, думаешь: «Надо валить». Но потом понимаешь, что нас там никто не ждет и надо коренным образом менять образ жизни. Это отрезвляет.